О профориентации-интервью Психологической газете «МЫ и МИР»
 «Психологическая газета: Мы и Мир» (№9[133]2007
"Я ПОМОГАЮ, А НЕ СТАВЛЮ ЧЕЛОВЕКУ ОЦЕНКУ"  (ПРОФОРИЕНТАЦИЯ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ)
  Психологи понемногу входят в нашу жизнь. У людей, которые связывали с ними многие ожидания, стала накапливаться неудовлетворенность полученными услугами. Одна из причин – недостаточное знание того, как работает психолог. Чтобы преодолеть пропасть недопонимания, мы решили чаще знакомить вас с консультантами-практиками, давно работающими с людьми. Послушайте искренние рассказы психологов о своей работе. Сегодня у нас в гостях Эльмира Халимовна Давыдова, кандидат психологических наук. С 2002 года Эльмира Халимовна занимается психологическим консультированием в области профориентации взрослых, карьеры и поиска жизненного пути.
 
Эльмира, что тебе интересно  в психологии, какие традиции повлияли на твое становление как консультанта?
- В 1997 году я училась в США у Джеймса Бьюдженталя и его учеников. Он – великий человек. Как он работает! На тончайшем, почти на молекулярном уровне передает смыслы! Это трогало сердце тогда, трогает и сейчас, по прошествии десяти лет, когда у меня остались только воспоминания и записи об этом человеке. Обучалась я также и нейро-лингвистическому программированию (НЛП), и гештальттерапии, и семейному консультированию, и телесно-ориентированной терапии; однако душе моей ближе всего экзистенциальная терапия.
Лет шесть занималась консультированием время от времени, пока не поняла, что это – мое. И – пока не слились воедино тема экзистенциальной терапии и профориентации. Похоже, что все это вливается в одно море, именуемое «лайф-коучингом». Я уже фактически этим занимаюсь. И считаю, что жизненные испытания не прошли для меня даром: теперь я могу на равных говорить с людьми, оказавшимися в «жизненных тисках».
 
- Лайф-коучинг – понятие достаточно широкое. Что именно ты понимаешь под ним?
 
- Лайф-коучинг (коучинг по вопросам жизни) – это особый вид помощи человеку. Каждый время от времени нуждается в мудром собеседнике, умеющем слушать и ставить вопросы.
Является ли это психологической помощью? Отчасти да. Однако разговор при этом может вестись о любом трудном предмете. Например, уехать или остаться? Где учиться – там или тут? Нужно ли сохранить с кем-то отношения?
Линия жизни – это череда принятых решений. Коучер (тот, кто проводит коучинг) не принимает решения; он помогает обратившемуся к нему человеку «родить» свое решение.
Итак, в фокусе внимания лайф-коучера следующее: жизненный путь человека; сколько жить и как направлять лодку жизни, чтобы в порт «70 лет» прибыть в хорошем состоянии духа и тела; как жить на пенсии; чем развлекать себя на протяжении жизни; где получить профессию или где повысить свою квалификацию; как строить отношения с людьми; как пережить предательство друга или уход любимого человека; как построить отношения с состарившимися родителями и с повзрослевшими детьми; как разобраться в запутанной ситуации.
 
- Чем для тебя лично является консультирование? Какое место оно занимает в твоей жизни?
 
- Мне нравится думать вместе с человеком над его ситуацией, открывать в нем сильные стороны, «подталкивать» к придумыванию каких-то ходов и говорить ему, как воспринимают его люди в моем лице. Я рада тому, что передо мной – новая проблема, что надо что-то изобретать, «комбинировать», погружаться в эту проблему; я рада тому, что мне верят, что я сочувствую и влияю на жизнь и судьбу человека. Думаю, что оставшиеся 40 лет жизни проведу именно таким образом. Когда я работаю с клиентом, то забываю себя, не боюсь показаться глупой. Исчезает время, пространство – все отдаляется. Я сосредоточена, я углубляюсь в человека, сидящего напротив. Такой уж у меня талант. Я даю силы людям, открываю глаза, даю тепло и свет. Кстати, о таланте. Я считаю, что у меня раньше никакого таланта не было. Я из «поздних цветов». Есть утренние цветы; есть такие, что расцветают днем; я же – из тех, что расцветают после обеда; есть и такие, что распускаются вечером. Не надо бояться, что молодость прошла, что достижения возможны только в молодости. Молодость – страшное время метаний по бездорожью. Теперь же я нашла дорогу.
 
- В чем состоит твой профессиональный стиль работы с клиентами?
 
- Я не избегаю директивности, но все же стараюсь меньше говорить, а больше слушать. Я полностью с клиентом. Я ищу вместе с ним то, что ценно для него в его жизни. Обращаюсь к его прошлому и будущему. Наконец, я обращаюсь к его телесному самочувствию. Я ищу какие-то ресурсы и подсоединяю его к этим ресурсам. Использую метафоры. А куда деться? Я с детства «страдаю» образным мышлением. И еще работаю глазами и ушами. Вот меня спрашивают: «А вы тестируете?» Нет, не тестирую. Я задаю простые вопросы и очень внимательно слежу за изменениями дыхания и цвета лица, за мелкими телодвижениями человека, сидящего напротив меня. Человек дает ответ всем своим существом. Ему не нужно ничего передо мной разыгрывать. Ведь я помогаю ему, а не ставлю оценку. И человеку это известно.
Моя сила также в знании рынка и профессии. Я знаю, в чем конкретно состоит работа логистика или мерчендайзера, сколько они зарабатывают; какие качества требуются на данной работе, где нужно этому учиться и как выглядит карьера в этих профессиях. Меня не интересует, к какому типу личности относится мой клиент. Я знаю, что он, как и все остальные люди, сделан из мяса, крови и костей, и он хочет быть любимым, получить признание и защиту. И так же, как все люди, он тянется к Богу, смыслу и свету, боится смерти и вечной разлуки.
 
- С какими проблемами к тебе чаще всего обращаются люди?
 
- В основном ко мне приходят женщины. Зачастую они хотят изменить профессию, в которую они «попали» по воле родителей. Как правило, «попали» они в экономисты либо в бухгалтеры. В конце концов, их «стошнило». Они спохватились в 25- 30 лет и срочно стали искать что-то другое. Есть большая категория женщин, которые не работали из-за того, что занимались детьми. Потом они захотели иметь свои деньги, захотели не зависеть от мужа. Интересно наблюдать, как меняется семья. Все чаще супруги имеют отдельные кошельки, и они все меньше доверяют друг другу.
Почти поголовно женщины страдают неуверенностью в себе. У меня есть для них утешение, спасительные идеи: это помогает. Еще есть много женщин, которые подвергаются жестокому обращению со стороны холодного, отстраненного мужа.
Что же касается мужчин, приходящих ко мне, то их особенность такова: они ищут не просто профессию, они ищут высшего смысла. Зачастую они в большей мере склонны рисковать, нежели женщины. Они смелее. Например, порой они хотят заново начать жизнь – после 45 лет.
Некоторые люди жалуются на то, что у них не складываются отношения на работе. Они хотят понять, в чем тут дело, и что они делают не так. Это очень разумно с их стороны. Они учатся, не боясь изменять себя.
 
- Какого рода клиентов ты могла бы назвать трудными для себя? И попадаются ли клиенты, вызывающие неприязнь?
 
- Самые трудные для меня – нытики. Это такие мужчины (женщин среди нытиков нет), философия жизни которых построена на тезисе: все равно ничего не получится. Это игра, в которую они хотят сыграть со мной.
Неприятных клиентов для меня не существует. По жизни мне неприятны забияки, зазнайки, люди недемократичные. Но на консультации человек ждет помощи, и он быстро теряет холодную отстраненность.
 
- Какие случаи в твоей практике можно было назвать самыми поучительными и «экзистенциальными»?
 
- Я видела несколько раз, как мужчины, топ-менеджеры крупных компаний, плачут, когда я прошу их вспомнить о своем детстве и о маме. Я наблюдала, как страдает в Москве взрослый мужчина – пленник большого города, офисных правил. Я видела «шевелящихся мертвецов», озабоченных приобретением дорогих предметов. И даже эти мертвецы – они тоже могут захотеть настоящего смысла, когда придет их время.
 
- А какие случаи были самыми приятными и вдохновляющими, и почему?
 
- Бывают по-настоящему живые люди, которым нужно лишь посоветоваться, но при этом ценности в их жизни расположены очень правильно – то есть на первом месте «живое», а на втором – сделанное руками человека.
 
- Какие уроки ты извлекаешь из общения с клиентами, какие при этом решаешь личные проблемы?
 
- Общение с клиентами позволяет мне выразить себя. Оно дарит чувство, что я нужна. Учит терпению. Позволяет увидеть новых людей. Наконец, развивает способность к творчеству. Я извлекла такой урок, что надо учиться и что надо все время быть «в поле», не отрываясь от рынка труда. Я открыла, что каждый, кто пришел ко мне, хотел иметь осмысленную и любимую работу и страдал от работы бессмысленной и нелюбимой. Еще очень важно, что все люди стремятся работать таким образом, чтобы их дело было полезно людям и вызывало отклик в их душах. Таков, по-видимому, закон природы. Когда у человека нет возможности работать так – он «извращается» и работает спустя рукава, проявляет несообразительность. Кто нашел «свое» и любимое – не ленится. Я это знаю и по другим, и по себе.
 
- В чем ты видишь свой путь, свою миссию?
 
- Моя миссия в том, чтобы помочь людям найти себя, правильно определить свой жизненный путь. Ко мне может прийти любой человек, в любой точке своего жизненного пути, и посоветоваться о своей жизни. Ведь мы же ежедневно делаем выбор – и кое-что из того, что мы выбрали, носит принципиальный характер, определяет судьбу. Бывает, что держать совет с умным незнакомым человеком поистине необходимо. Ценно ли при этом то, что этот человек – психолог? Наверно, да. Но еще ценней, что он настоящий, взрослый и «незашоренный». А то, что я психолог – это никуда не денешь. Экзистенциальный слух, который я с годами вырабатываю в себе, позволяет услышать в человеке самое главное.
 Интервью проводил Сергей Чернышов